Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара

Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара. А покуда он не изменится, я не могу вести машину по мосту, переброшенному через залив Сан-Франциско. Как быть? Вернуться в Сент-Ботольфс, облачиться в уютный старомодный пиджак и играть в криббедж с пожарниками? В моем родном городе был всего один мост, да и река была такая, что с одного ее берега на другой можно забросить камешек.

* * *

Я прибыл домой в субботу. Там я застал свою дочь - она приехала из школы на уик-энд. В воскресенье утром она попросила меня доставить ее обратно в Джерси. Ей хотелось поспеть к ранней Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара обедне, которая начиналась в девять. Мы выехали в семь. Всю дорогу мы болтали и смеялись, так что я даже не заметил, как мы подъехали к мосту Джорджа Вашингтона. Я уже проехал по нему несколько ярдов, совершенно позабыв о своей слабости. И вдруг началось - на этот раз сразу, без всякой подготовки: обмякли ноги, началась одышка, в глазах угрожающе потемнело. Я решил во что бы то ни стало скрыть все эти симптомы от дочери и благополучно миновал мост. Но чувствовал себя совершенно разбитым. Дочь, по-видимому, ничего не заметила. Я доставил ее в школу вовремя, поцеловал на прощание и уехал.

О том Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, чтобы возвращаться через мост Вашингтона, я и думать не мог, и решил сделать крюк в северном направлении - доехать до Найака и там пересечь Гудзон через мост Таппан Зи. Этот мост, насколько мне помнилось, был не очень крутым и казался более прочно припаянным к обоим берегам реки, чем другие известные мне мосты. Я поехал по западному берегу Гудзона, вдоль бульвара, и мне вдруг пришло в голову, что не худо было бы как следует надышаться кислородом. Я открыл все окна в машине. Свежий воздух оказал свое благотворное воздействие. Впрочем, ненадолго. Понемногу меня снова начало покидать чувство реальности. Дорога и сама машина, в Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара которой я ехал, казались призрачнее сна. Я вспомнил, что где-то здесь поблизости живут мои знакомые. "Не заехать ли, - подумал я, - не попросить ли у них стаканчик для бодрости?" Но было всего лишь начало десятого, и мне показалось неловким явиться к людям в столь ранний час, с места в карьер просить об угощении и сообщить, что я страшусь мостов. "Быть может, - сказал я себе, мое душевное равновесие восстановится, если мне удастся с кем-нибудь перекинуться словом". Я остановился у бензиновой колонки и купил несколько литров горючего, но механик оказался сонным и неразговорчивым; а я... как мне было объяснить ему Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, что от его беседы, быть может, зависит моя жизнь?

Я уже приближался к мосту и мысленно прикидывал, какие можно будет принять меры на случай, если мне так и не удастся его переехать. На худой конец можно позвонить жене и попросить ее послать за мной кого-нибудь, но так уж сложились наши отношения, что я не смел уронить свое мужское достоинство в ее глазах и, обнаружив перед женой такую слабость, я рисковал нанести нашему семейному благополучию серьезный ущерб: можно было бы позвонить в гараж и попросить прислать шофера. Или просто поставить машину, дождаться, когда в час дня откроются Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара бары, и выпить виски. Но, на мою беду, у меня не оказалось при себе денег: я потратил последние на бензин. Делать было нечего, и я повернул в направлении к мосту.



Все симптомы - с удесятеренной силой - возобновились, как только я въехал на мост; в легких не оставалось воздуха нисколько, словно кто-то выбил его могучим ударом кулака. Машина пошла зигзагами - я уже не мог управлять ни ею, ни собой. Мне все же удалось ее выровнять, отъехать на обочину и затормозить - ручным тормозом. Отчаянная тоска овладела мной. Если бы я страдал от несчастной любви, или был измучен жестокой болезнью, или пусть даже упился бы Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара как свинья, я и то не был бы так жалок, как сейчас. Я вспомнил лицо брата, когда он поднимался в лифте, - желтое, лоснящееся от пота. Вспомнил мать, ее красную юбочку и изящно поднятую ножку, когда она выделывает свои пируэты в объятиях тренера, и мне представилось, что все мы, вся троица - персонажи из какой-то горькой и не очень высокой трагедии, что бремя невзгод пригнуло нас, сделало отщепенцами рода человеческого. Да, жизнь не удалась, и ничто из того, что я так в ней ценил, уже не вернется ко мне никогда - ни небесно-голубая отвага, ни радость бытия Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, ни инстинктивная способность ориентироваться в этом мире. Все ушло безвозвратно, и я окончу свои дни в городской лечебнице, в палате для душевнобольных, и буду там вопить, что рушатся мосты, что везде и всюду, во всем мире рушатся мосты.

К моей машине откуда-то подошла девушка, открыла дверцу и села на сиденье рядом со мной.

- Вот уж не думала, что кто-нибудь остановит машину на мосту ради меня! - сказала она.

В руках у нее был фибровый чемоданчик и - поверите ли? - маленькая арфа, обернутая в потрескавшуюся клеенку.

Ее прямые русые волосы со сверкающими там и сям совсем уже соломенными прядями были тщательно расчесаны Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара и капюшоном ниспадали на плечи. Лицо у нее было круглое и веселое.

- На попутных машинах? - спросил я.

- Да.

- А это не опасно для такой молодой девушки?

- Нисколько.

- Вам много приходится странствовать?

- Все время. Я хожу из одного кафе в другое со своей арфой и пою...

- Что же вы поете?

- Да все больше народные песни. Ну и всякую старину тоже - Перселя, Доуленда. Но больше народное...

Я принес моей милой курочку

Без костей, без костей...

Рассказал моей милой басенку

Без конца, без конца...

Подарил своей милой дитятко

Уа-уа, уа-уа...

Она пела все время, что мы ехали по мосту, конструкция которого казалась Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара мне удивительно разумной, солидной и даже красивой, так и чувствовалось, что изобретательные инженеры, ломая голову над его проектом, думали о том, чтобы облегчить мне жизнь. Воды Гудзона, протекавшего под нами, были тихи и прелестны. Ко мне вернулось все - и голубая отвага, и жизнерадостное здоровье, и восторженная ясность духа! Девушка пела всю дорогу, пока не кончился мост. На восточном берегу реки она поблагодарила меня, простилась и вышла из машины. Я предложил довезти ее до места, но она только мотнула головой и пошла, я же поехал дальше по удивительному и прекрасному миру, восставшему из пепла и развалин. Когда я добрался до Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара дому, я чуть было не позвонил брату, чтобы рассказать ему о своем приключении - вдруг и у лифта найдется свой ангел? Я и позвонил бы, если бы не арфа - эта деталь сделала бы меня в его глазах смешным или даже безумным.

Хотелось бы сказать, что отныне я твердо верю в то, что милосердная судьба всегда пошлет мне помощь в беде, но я все же предпочитаю не искушать свое счастье и объезжаю мост Джорджа Вашингтона стороной. Впрочем, через мосты Триборо и Таппан Зи я езжу совершенно свободно. Брат мой по-прежнему боится лифтов, а мать, несмотря на то что у нее Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара уже почти не гнутся колени, все кружится и кружится по льду.

ОБРАЗОВАННАЯ АМЕРИКАНКА

Я замужем. Мой муж, хавбек, не принадлежит к интеллектуалам и весит 86кг. Мое основное занятие - возить в школу и привозить из школы домой моего сына по имени Биббер. Он учится в частной школе, которую я же и помогла организовать. В разное время я возглавляла почти все общественные организации нашего поселка. В прошлом году в течение девяти месяцев я состояла президентом дорожного агентства. Один нью-йоркский издатель (тъфу-тьфу, не сглазить!) заинтересовался творческой биографией Флобера, над которой я работаю. В прошлом году я баллотировалась в местные инспекторы от демократической Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара партии и получила наибольшее количество голосов, какие когда-либо выпадали на долю нашей партии в здешних краях. Полли Культер? Меллоуз (выпуск сорок второго года) провела у нас неделю по дороге к себе в Миннеаполис из Парижа, и все время ее пребывания мы говорили, ели, пили и думали по-французски. О, тень мадемуазель де Грасс! Я по-прежнему нахожу время для кольцевания птиц и вяжу шерстяные носки в две нитки.

* * *

Читая этот отчет, написанный Джил Честертон Медисон для журнала, выпускаемого бывшими питомицами колледжа, в котором некогда училась и она сама, можно было подумать, что мы имеем дело с агрессивной женщиной. На Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара самом деле это не так. Она обаятельна, деловита и умна, и только потому ее так часто избирали на все эти почетные должности. А по характеру она даже несколько застенчива. Глядя на ее гладко причесанные прямые русые волосы, можно без труда представить себе, как она выглядела двадцать лет назад, когда училась в колледже. Тот же колледж, должно быть, наложил отпечаток на ее манеру одеваться - колледж плюс то обстоятельство, что она плоскогруда и принадлежит к разряду женщин, которые воспринимают этот недостаток болезненно, как уродство, как если бы у них была ампутирована нога. Как ни удивительно для женщины с Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара ее кругозором, но этот пустяк беспокоил ее сверх всякой меры. У нее стройные ноги, свежий цвет лица и карие глаза. Правда, они несколько близко поставлены к переносице, что придает ее лицу - когда оно не оживлено улыбкой или каким-нибудь особым выражением - сходство с мышиной мордочкой.

Ее мать, Эмилия Фексон Чидчестер, - бодрая, крепкая женщина с великолепными белыми волосами и румяным лицом; ее манера отчеканивать каждое слово говорит скорее о ее собственном темпераменте, чем о выговоре, установившемся в тех краях, где она росла. Ибо каждое слово, выходящее из уст миссис Чидчестер, выражает неустанную энергию, победу над болью, восторженную тягу к культуре Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара и веру в человечество. Ее перу принадлежит семнадцать неопубликованных повестей. Отец Джил умер через неделю после ее рождения. Родилась же она в Сан-Франциско, где у отца было небольшое имение. Он оставил жену и дочь вполне обеспеченными. Они не знали ни нужды, ни финансовых забот, но все же они были много беднее своих родственников. Джил с первых лет показала себя чрезвычайно развитым ребенком, и, когда ей исполнилось три года, мать повезла ее в Мюнхен, где поместила в детский сад доктора Штока, проводившего наблюдения над особо одаренными детьми. Конкурс в этот детский сад был свирепый, и результаты тестов у Джил Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара оказались довольно посредственными; впрочем, это была живая и обаятельная девочка. Когда ей исполнилось пять, ее перевели в "Скуола Патола", заведение во Флоренции, аналогичное мюнхенскому. Оттуда они переехали в Англию, в знаменитую школу "Тауэр-Хилл", в графстве Кент. Затем Эмилия, или "Мили", как ее называли близкие, решила, что девочке пора пустить корни в родной земле, и сняла домик в Нантаккете, определив Джил в местную школу.

Не знаю, отчего, но у детей, выросших в чужих краях, всегда чуть голодноватый вид, и, глядя на Джил, на ее наряды, купленные в разных странах света, на ее голые коленки и сандалии и слушая, как она Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара болтает на разных языках, вас охватывало щемящее чувство жалости и вы были готовы забыть о всех преимуществах ее образования. Она была из тех детей, которые не могут передвигаться иначе как вприпрыжку: в школу идет - вприпрыжку, возвращается из школы домой - тоже вприпрыжку. Она застенчива и - свойство, весьма поощряемое ее матерью, - непрактична. "Уж кому-кому, - говаривала мать, - а тебе посуду мыть не придется. Девочке с твоими данными нелепо тратить время на кастрюли". У них была преданная служанка - а все служанки, какие перебывали у миссис Чидчестер, буквально ее боготворили, - и таким образом, Джил о домашнем хозяйстве знала только то, что оно к Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара ней не имеет никакого отношения. Правда, когда ей исполнилось десять, она научилась вязать в две нитки, и этим заниматься ей не возбранялось - для отдыха. Она была романтична и мечтательна. В ее тетрадках можно было найти записи вроде следующей: "Миссис Эмилия Фексон Чидчестер имеет честь пригласить Вас на церемонию бракосочетания ее дочери Джил с виконтом Ледлей-Хантингтоном, герцогом Ашмидским, имеющую состояться в Вестминстерском аббатстве. Форма одежды - белый галстук, при орденах". Их домик в Нантаккете был уютен и вместителен. Джил научилась управлять яхтой. В Нантаккете Эмилия впервые заговорила с дочерью о понятии, для обозначения которого в нашем родном языке так мало слов - о Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара любви. В камине горел огонь, на столе стояли цветы, Джил читала книгу, Эмилия что-то писала. Вдруг она остановила перо и бросила через плечо дочери: "Мне кажется, детка, я должна поставить тебя в известность о том, что во время войны, когда я ведала армейской столовой в Эмбаркадеро, я неоднократно отдавалась солдатам, страдавшим от одиночества".

Сообщение это подействовало на девушку самым гнетущим образом. Ни ум, ни сердце его принять не могли. Ей хотелось плакать. Она не могла себе представить, как это ее мать "отдавалась", по ее собственному выражению, цепочке одиноких солдат. Между тем манера, с какой мать произнесла Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара свое сообщение, говорила твердо и решительно о ее полном безразличии к этой стороне жизни. Обойти, забыть эти слова было нельзя. Они вонзились в сознание девочки, как метеорит, упавший на землю. Быть может, это выдумка? Но нет, мать никогда ничего не выдумывала. И вот впервые Джил пришлось лицом к лицу столкнуться с душевной ограниченностью своей матери. Мать ее никогда ничего не выдумывала, но сама она была вся выдуманная. Акцент выдуманный, вкусы выдуманные, а когда она слушала музыку с ангельским выражением на лице, казалось, что она пытается припомнить чей-то номер телефона. Вся она, с этой ее неискоренимой бодростью духа Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, с вечно перебарываемыми болями и недомоганиями, с ее непримиримым снобизмом, претензиями на культуру, с блестящими связями, энергичными и по существу бессмысленными формулировками - вся она вдруг, на какую-то долю секунды, показалась Джил ярким примером неразборчивости природы. И как же было ей, девочке-подростку, одной, без посторонней помощи, сплести прочный канат любви и мудрости, который связал бы эту чуждую ей женщину, даровавшую ей жизнь, с самой жизнью, той жизнью, которая представлялась Джил такой прекрасной, когда она смотрела на поля и леса, простиравшиеся за окнами ее дома? Уйти из этого дома? Но Джил чувствовала себя слишком маленькой, щупленькой, беззащитной, чтобы жить без матери Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, и она предпочла считать, что мать ее не сказала того, что она сказала, и в знак неприятия ее слов запечатлела на ее щеке легкий дочерний поцелуй.

Когда Джил исполнилось двенадцать, она поступила в школу-интернат. Каждый год она получала призы, ее академические, общественные и спортивные успехи были блестящи. На втором году своего пребывания в колледже, во время каникул, она съездила в Сан-Франциско, к родственникам, повстречала там Джорджи Медисона и влюбилась в него. Могло показаться несколько неожиданным, что девушка ее интеллектуального уровня остановила свой выбор на нем; впрочем, быть может, ее интеллект именно в том и проявился, что Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара она избрала человека, круг интересов которого так резко контрастировал с ее собственным. Это был спокойный, широкоплечий брюнет с мягкими манерами, словно специально рассчитанными на то, чтобы разбивать сердца сирот, а она ведь и в самом деле была наполовину сиротой. Джорджи занимал небольшую административную должность на одной из верфей в Сан-Франциско. Он окончил Йельский университет, что, впрочем, не помешало ему в ответ на вопрос, заданный Мили, - нравится ли ему Теккерей? - с подкупающим простодушием ответить, что он его никогда не пробовал. Этот его ответ прочно вошел в фонд семейных шуток. В предпоследнем году колледжа они объявили о своей помолвке Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, а через неделю после окончания колледжа (все призы, как всегда, разумеется, достались Джил) поженились. Джорджи перевели в бруклинскую контору, и они переехали в Нью-Йорк, где Джил устроилась работать в большом универсальном магазине, в отделе связи с другими фирмами.

На втором или третьем году супружества у них родился сын, которого они назвали Биббером. Роды были трудные, и врачи сказали, что Джил больше нельзя будет иметь детей. Когда мальчик был еще совсем маленький, они переехали жить в Горденвилль. В небольшом пригородном поселке Джил чувствовала себя лучше, чем в городе, так как здесь ей было где развернуть свои таланты. Должности посыпались на нее Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара одна за другой, одна другой ответственнее, а когда умерла вдова, возглавлявшая местное дорожное агентство, Джил заняла ее место и с большим успехом руководила этим предприятием. Единственной проблемой, с которой Медисонам никак не удавалось справиться, был Биббер: они никак не могли найти няню. В их доме перебывала вереница старух, одна другой непригоднее, а за ними тянулись школьницы старших классов и совсем уже случайный народ. Джорджи любил сына безудержной любовью. Мальчик был в меру смышленый, но отцу его способности казались ослепительными. Он с ним гулял, купал его, укладывал в постельку и рассказывал сказки. Когда он бывал дома, он всегда Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара с ним возился - что было весьма кстати, так как Джил часто возвращалась домой позже его.

После того как Джил сложила с себя бразды правления дорожным агентством, она решила сколотить группу и возглавить поездку по Европе. С самого своего замужества она никуда не ездила, а поскольку организатором экскурсии была бы она сама, то поездка не только ничего бы ей не стоила, но, напротив, доставила бы даже некоторую выгоду. Так, во всяком случае, рассуждала сама Джил. Дела Джорджи на верфи шли хорошо, и необходимости выкраивать бесплатный билет, собственно, не было никакой, но Джорджи видел, что ей импонировала мысль быть руководительницей группы, - здесь Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара было где разыграться ее организационным способностям, - так что, в конце концов, он и сам эту мысль одобрил и всячески поддерживал. Джил набрала группу в двадцать восемь человек, и в первых числах июля Джорджи проводил ее и ее "овечек", как он их называл, на аэродром, где они сели на реактивный самолет, улетавший в Копенгаген. Конечной точкой их путешествия был Неаполь; там Джил должна была посадить свою паству на самолет, отправлявшийся на родину, а сама поехать в Венецию, где Джорджи - так у них было уговорено - должен был ее встретить. В Венеции супруги намеревались провести неделю. Джил посылала мужу по открытке Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара в день, а многие члены ее группы были в таком восторге от ее предводительства, что сами тоже писали Джорджи, рассказывая ему, какая у него очаровательная, дельная и знающая жена. Все то время, что Джорджи оставался один в Горденвилле (Биббер, которому еще не исполнилось четырех лет, был помещен в летний лагерь), доброжелательные соседи наперебой приглашали его обедать.

Перед тем как отправиться в Европу, Джорджи заехал проведать сына. Он ужасно по нему соскучился и гораздо чаще в своих мечтах видел его, чем оживленное лицо жены. На ночь, чтобы уснуть, он придумывал какое-нибудь фантастическое восхождение на Альпы с подросшим Биббером. Из Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара ночи в ночь он подтягивал его с одной высотки на другую. Над головой озаренные летним солнцем сияли снежные пики. Но вот уже начало смеркаться, и, груженные своими рюкзаками и канатами, они прибывают в Кортину.

Поездка к сыну наяву резко отличалась от этих альпийских грез. Он ехал машиной почти целый день, провел бессонную ночь в мотеле и наутро отправился разыскивать лагерь. Погода была неустойчива; кругом горы, дожди сменялись бледными прояснениями; часто было не то чтобы сумрачно, но как-то уныло. Большая часть ферм, мимо которых он ехал, была брошена хозяевами. Подъезжая к лагерю, Джорджи почувствовал, что вступает в зону отчуждения впрочем, быть Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара может, это было лишь воспоминание, как бы музыкальная реприза, о летних лагерях его собственного детства, о всех этих месяцах, когда он вырывался из обычной жизни. Наконец с какого-то поворота дороги он увидел внизу лагерь Биббера. Лагерь раскинулся вокруг небольшого озера, собственно, пруда - из тех круглых прудиков, наполненных чайной бурдой и окруженных жидкими соснами, которые, казалось бы, создавались в пору геологической усталости, когда земная кора отдыхала от более основательных своих трудов. Летние лагеря вызывали в памяти Джорджи картины яркие и солнечные, и эта угрюмая лужа с кучкой лодчонок, теснящихся у берега, грубо вторглась в его радужные воспоминания Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара. Но, конечно, убеждал он себя, стоит здесь выйти солнцу, и все будет выглядеть иначе. Следуя указаниям стрелок, он добрался до административного корпуса, где его уже поджидала директриса, голубоглазая женщина, очень деловитая и, несмотря на это, совсем не дурная собой.

- Ваш сын - трудный ребенок, - сообщила она. - Он никак еще не может здесь освоиться. Это редкий случай. У нас почти не бывает, чтобы ребенок тосковал - только в исключительных случаях, когда мы берем ребенка из распавшейся семьи. Мы стараемся таких детей избегать. С обычными задачами мы справляемся прекрасно, но с ребенком, на долю которого выпадает чрезмерная эмоциональная нагрузка, мы ничего не можем Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара сделать. Как правило, мы не принимаем детей у разведенных родителей.

- Но мы с миссис Медисон не разводились никогда.

- Вот как! А я думала... Вы просто разъехались?

- Да нет же, - сказал Джордж, - мы не разъехались. Миссис Медисон сейчас путешествует по Европе, а завтра я еду, чтобы к ней присоединиться.

- Вот как. Тогда я уж совсем не понимаю, почему Биббер так туго к нам привыкает. Да вот и он, он вам все расскажет сам.

Мальчик сбросил с плеча руку женщины, которая привела его, и с плачем подбежал к отцу.

- Ну, ну, ну, - попеняла ему директриса. - Разве папочка приехал в эту даль Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара для того, чтобы увидеть плаксу?

От любви и растерянности у Джорджи сердце заходило ходуном. Он расцеловал мокрые щеки мальчика и прижал его к себе.

- Пойдите погуляйте с Биббером, - сказала директриса. - Биббер, наверное, захочет показать вам лагерь.

Мальчик вцепился в руку отца, но Джорджи сознавал, что на него возложена некоторая ответственность, во имя которой ему надлежит подавить свою нежность. Больше всего ему хотелось бы, не задумываясь, забрать мальчика домой. Но долг повелевал поддержать и ободрить его, дать ему силы справиться с задачей, которую перед ним ставит жизнь.

- Где твой любимый уголок, Биббер? - спросил он с воодушевлением, остро чувствуя всю фальшь своего тона Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара и вместе с тем убежденный в ее неизбежности. - Покажи мне место, которое ты здесь любишь больше всего.

- Я ничего здесь не люблю, - сказал Биббер, справившись, наконец, со слезами. - Вон столовая, - и он показал пальцем на длинный, безобразный сарай, пестревший там и сям свежими желтыми досками, которыми заменили сгнившие.

- Верно, вы здесь и устраиваете ваши представления? - спросил Джорджи.

- У нас не бывает никаких представлений, - сказал Биббер. - Тетя, которая должна была их устраивать, заболела и уехала.

- А, так значит, вы здесь поете, - сказал Джорджи.

- Папочка, возьми меня домой! - сказал Биббер.

- Нельзя, Биббер. Мамочка в Европе, и я должен завтра к ней лететь Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара.

- А когда я уеду из лагеря?

- Когда он закроется, не раньше.

Джорджи сам ощутил удручающее бремя произнесенного им приговора. Мальчик засопел. Послышался звук горна. Стараясь примирить свои инстинкты с чувством долга, Джорджи опустился на колени и обнял сына.

- Пойми, мой мальчик, не могу же я ни с того ни с сего послать мамочке телеграмму и сказать, что я к ней не приеду. Ведь она меня ждет! Да и все равно - какой это дом, без мамочки? Я даже и не обедаю дома и вообще почти там не бываю. Кто же за тобой присмотрит?

- Я участвую во всех мероприятиях, - сказал Биббер Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, и в голосе его слышалась надежда. Это была его последняя мольба о милосердии, и, когда он увидел, что она не подействовала, он прибавил: - Ну, мне пора. Начинается третье мероприятие. - И пошел по протоптанной дорожке между соснами.

Джорджи поплелся к административному корпусу, вспоминая по дороге себя самого в лагерях - как он их любил, сколько у него там бывало товарищей! Он-то никогда не рвался домой!

- Я уверена, что все наладится, - сказала директриса. - Как только он переболеет своей тоской, он будет наслаждаться жизнью здесь больше всех, вот увидите! Однако мне кажется, вам не следует слишком затягивать свой визит Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара. Сейчас у него верховая езда. Пойдите посмотрите, как он катается, и уходите, не дожидаясь конца урока. Он очень гордится своей ездой, и вы таким образом избегнете сцены прощания. Вечером у нас намечено провести большой костер, и мы будем петь. Песни, костер, товарищи - против этого не устоят никакие невзгоды!

Слова директрисы показались Джорджи убедительными. Сам он любил дружное пение вокруг большого костра и был готов с нею согласиться: какие горести детства не излечиваются волнующим исполнением "Боевого гимна Республики"! И он зашагал по направлению к площадке для верховой езды, напевая себе под нос: "Они ему алтарь воздвигли среди росы, среди росы..." Брызнул Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара дождь, и Джорджи не мог разобрать, отчего у Биббера мокрое лицо от дождя или от слез? Мальчик сидел на лошадке, которую грум вел под уздцы. Он махнул отцу рукой и чуть не выпал из седла. Джорджи выждал, когда Биббер оказался к нему спиной, и ушел.

* * *

Он полетел в Тревизо, а оттуда поездом поехал в Венецию. Джил ждала его в швейцарской гостинице на берегу одного из небольших каналов. Они встретились пылко, как любовники. Джил - усталая и осунувшаяся - показалась ему еще милее прежнего. Перегонять "овечек" через Европу оказалось делом нелегким и очень утомительным. Джорджи хотелось съехать из этой третьеразрядной гостиницы Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара, поселиться в отеле "Киприани", снять кабинку на Лидо и провести там на пляже неделю. Но Джил отказалась переезжать к "Киприани", где, по ее словам, кишмя кишело туристами. На второй день их совместного пребывания в Венеции она встала в семь, заварила в стакане, из-под зубных щеток быстрорастворяющийся кофе и потащила мужа слушать обедню в церковь Святого Марка. Джорджи бывал в Венеции и прежде, и Джил знала или, во всяком случае, должна была знать, что мозаики и фрески не интересуют его нисколько. И тем не менее она таскала его, чуть ли не за шиворот, от одного памятника к другому. Он Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара понимал, что у нее создалась привычка без роздыха осматривать достопримечательности и что тактичнее всего будет просто ждать, когда эта инерция сама себя изживет. Он предложил ей позавтракать в ресторане "Гарри", но она сказала: "Джорджи, ты сошел с ума!" - и, перекусив с ним в траттории, пошла водить его по церквам и музеям до самого закрытия. На следующее утро он заикнулся было насчет того, чтобы отправиться на Лидо, но оказалось, что у Джил на этот день был запланирован осмотр каких-то знаменитых вилл в Мазере. К досаде Джорджи, все время их пребывания в Венеции пыл экскурсовода в ней не ослабевал ничуть. Всякий Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара - и это Джорджи прекрасно понимал - бывает рад щегольнуть своими познаниями. Но именно радости-то он и не ощущал в ее неутомимом культуртрегерстве. Джорджи знал, что бывают на свете любители живописи и архитектуры, но в ее подходе к сокровищам Венеции он меньше всего ощущал любовь. И пусть самому ему и недоступно преклонение перед красотой, он не мог поверить, что красота призвана убивать чувство юмора. Однажды жарким полднем перед фасадом какой-то церкви она читала ему очередную лекцию из своего путеводителя. Она приводила даты, описывала морские сражения и прочее, набросала в общих чертах историю Венецианской республики - можно было подумать, что она натаскивает Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара его перед экзаменом. Беспощадный солнечный свет падал на ее черты, отнюдь не льстя им, и в праздничной атмосфере, разлитой в Венеции, ее энтузиазм и суровая эрудиция казались совершенно не к месту. Джил пыталась внушить ему, что к Венеции следует отнестись со всей серьезностью. А он дивился: неужели к этому сводится все - сверкающий мрамор статуй и самый город, ветхий, запутанный как лабиринт и отдающий гниловатым и древним запахом тухлой воды? И неожиданно, обняв ее за талию, Джорджи сказал:

- Ну брось, ну брось, моя милая!

Но Джил высвободилась из его объятий и сказала:

- Я тебя не понимаю.

По неустанной Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара и дотошной энергии, с какой она прочесывала город, можно было подумать, что она что-то потеряла в нем: то ли бумажку с адресом, то ли ребенка, сумку, ожерелье или еще какую-нибудь драгоценность. И все оставшиеся дни он сопровождал ее в этих ее таинственных розысках. Время от времени фигурка Биббера возникала в его воображении. Наконец, они поехали в Тревизо, сели на самолет и - полетели домой. В милосердном освещении Горденвилля Джил стала больше походить на прежнюю себя. Жизнь вошла в привычную благополучную колею, и со временем, когда истек срок лагерной жизни, родители снова приняли Биббера в свои объятия.

* * *

- Ну, не прелестно Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара ли? Ведь это самый прелестный период американской архитектуры, вы не находите? - вопрошала она гостей, водя их по своему просторному деревянному дому. Дом был построен в семидесятые годы прошлого столетия, окна в нем были высокие, столовая - овальной формы, а над кухней высилась куполообразная кровля. Поддерживать порядок в таком доме, должно быть, было нелегко, но все эти трудности не ощущались - во всяком случае, при гостях о них не говорили. Высокие комнаты, залитые светом, чаровали суровой симметрией. Светские обязанности лежали целиком на Джил, Джорджи умел говорить только на темы, связанные с кораблестроением. Зато коктейли мешал он, мясо резал он, и разливал вино он Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара. В камине пылали поленья, повсюду были расставлены вазы с цветами, мебель и серебро сверкали, и никому не приходило в голову, что и мебель, и серебро были обязаны своим блеском Джорджи.

"Домашнее хозяйство - не по моей части", - объявила ему однажды Джил, и у него хватило ума сообразить, что это не пустые слова. Хватило сообразительности понять, что она не станет ничего менять в своем облике образованной женщины, ибо именно этот, старательно культивируемый ею облик и был источником ее жизнерадостности и бодрости.


documentbaaginx.html
documentbaagpyf.html
documentbaagxin.html
documentbaahesv.html
documentbaahmdd.html
Документ Чивер Джон 3 страница. Но не в моей власти изменить облик Западного бульвара